Уровень развития любого общества определяется несколькими факторами: способом управления, характером торговых отношений и соблюдением гигиены как общественной, так и личной. Если отталкиваться от последнего, то общественные бани являются своеобразными «знаками культуры» и их наличие или отсутствие может служить критерием цивилизованности общества. А забота государства о телесной чистоте своих граждан, по сути, означает его неравнодушие к здоровью нации. Можно считать, что Россия в этом пункте ничуть не уступала древним Риму, Египту и Греции, и даже обогнала страны Европы в периоды Средневековья и Возрождения.
Древняя традиция Общественные бани стали строиться на Руси в незапамятные времена. Вероятно, первые из них возникли при монастырях в лечебных и оздоровительных целях. В 1091 году игумен Ефрем, впоследствии — Киевский митрополит, повелел «заводить строение — банное врачево — и всех приходящих безмездно врачевать». В эти же годы монах Киево-Печерского монастыря Агапий, прославившийся как искусный врачеватель, исцелял больных травами и баней. По монастырскому уставу больных полагалось мыть в бане три раза в месяц.
Что же касается постройки частных бань, то она разрешалась практически всем, у кого имелось достаточно земли. Указ от 1649 года предписывал «мыльни строить на огородах и на полых местах не близко от хором». Так как процесс топки был долгим, то домашние бани использовались в основном один раз в неделю — по субботам, которые считались банными днями и в это время не работали даже присутственные места. В бане мылись всей семьей.
Определить точное местоположение первой московской бани, не легче, чем отыскать место нахождения первой городской избы,- баня была в каждом подворье.
Но ко времени Ивана Грозного город так разросся, что казна стала выделять деньги на строительство крупных торговых (общественных) бань, которые отдавались частным лицам на откуп.
Одними из лучших были Устьинские, находившиеся у места впадения Яузы в Москву. Они просуществовали более 300 лет, но высокую марку удержать не смогли, скатившись в XIX в. к низшему разряду.
Самым ходовым сезоном для владельцев торговых бань было, как ни странно, лето: жителям запрещалось топить свои бани в сухое время года — Москва и без того горела слишком часто.
Петр I при возведении Санкт-Петербурга разрешил строительство бань в новой столице без всяких ограничений и пошлин.
Позднее он учредил специальную банную канцелярию, в ведении которой находились все «помывочные» заведения города. Стоимость посещения бани была низкой, и поэтому любой, даже самый бедный посетитель, мог помыться без ущерба для своего кошелька.
В государственном архиве сохранилась интересная запись о том, что 11 мая 1733 года от медицинской канцелярии получено разрешение завести в Москве лечебную баню, хозяина которой строжайше обязывали «...пользовать в той бане только наружные болезни и трудных операций без ведома и совета докторского не чинить. И за труд свой цену брать настоящую и без излишеств, дабы на него жалоб не происходило».
В лечебных банях, которые называли бадерными, запрещалось продавать горячительные напитки.
К 1811 г. в Москве было 1197 частных бань и 40 общественных. Пожар 1812 года уничтожил практически весь город, в том числе и бани. Но уже спустя 5 лет в еще не отстроенной до конца Москве работали все те же 40 общественных бань. Городская беднота, ремесленники и профессиональные нищие пользовались Каменновскими банями, что стояли у Каменного моста, в самом, что ни на есть разбойничьем месте. Знатное купечество предпочитало Новинские или Лепешинские у Проточного переулка (в районе нынешней Смоленской площади). А богатые люди шли либо в Челышевские бани (в районе Лубянской площади), либо на Неглинку — в знаменитые Ломакинские или в еще не столь известные Сандуновские. В конце 19 века, начале 20-го Сандуны были такими же «общедоступными», как МХАТ. Отличие заключалось в том, что в театре галерка предназначалась для студентов и прочей разночинной публики, а в банях верхний ярус — полок — для всех, будь ты Иван Поддубный,- великий борец и чемпион, или простой обыватель. У спортсменов той эпохи не было своих реабилитационных центров, специальных спортивных баз, и Сандуны по утрам отдавались им на откуп. Хотя не одни лишь Сандуны отличались отменным паром. Например, были Строченовские бани, располагавшиеся в одном из переулков за Серпуховской площадью.
В 1891 г. городской управой Москвы были изданы обязательные постановления об устройстве торговых бань.
Устанавливалось, что бани могут располагаться только в каменных строениях, определялись их высота, материалы полов, вентиляция, способ удаления грязной воды, время открытия и закрытия.
Большой знаток быта старой Москвы известный журналист В.А. Гиляровский в книге «Москва и москвичи» писал: «Единственное место, которое ни один москвич не миновал, это баня». «Москва без бань — не Москва», — утверждал он.
Гиляровский отмечал, что в конце XIX в. в Москве было «60 самых разнохарактерных бань», пропускная способность которых была весьма велика.
По субботам и накануне больших праздников, каждая баня использовала около 3 тысяч веников, которые доставлялись в Москву возами из окрестных деревень.
В банях XIX века оказывалось много услуг. «В «дворянских» отделениях были стрижка, бритье, срезание мозолей, постановка банок и даже дерганье зубов.
А в «простонародных» банях лечились всякие болезни: врачевателями выступали фельдшеры, цирюльники, бабки — костоправки, а парильщики и там и тут заменяли массажистов еще в те времена, когда и слова то этого не слыхали… Цирюльники проводили в банях кровопускания, не соблюдая никакой санитарии.… В женских банях для отбеливания кожи лица в шайках заваривали череду, а в «дворянских» женщины умывались водой настоянной на проростках миндальных зерен …».
Бани были очень популярны в России вплоть до 40-х годов довоенного времени.
Во время войны в них были организованы санпропускники, где люди не только мылись, но и проводили профилактику тифа: «прожаривали вещи», стриглись.
Общественные бани в послевоенный период выполняли, прежде всего, функцию гигиенических учреждений, хотя классическая русская парная имелась в каждой из них.
По мере того как в городах увеличивалось количество жилья оснащенного водопроводом и ванной, бани отмирали: закрывались, переоборудовались в учреждения другого профиля.
Однако в последнее время, в связи с резким дефицитом общения, с одной стороны, и возросшим интересом к народным методам оздоровления, с другой наблюдается возрождение традиции посещения общественной бани. Ведь помимо очевидной пользы для здоровья, баня является своеобразным «клубом по интересам», в котором посетители проводят довольно много времени.
