55-летний мужчина в мае 2012 года обратился в Центр недиагностированных заболеваний при Марбургском университете (Германия) в связи с тем, что медики не могли установить причины резкого ухудшения состояния его здоровья, начавшегося за год до обращения. У пациента наблюдалась тяжелая сердечная недостаточность, постоянно повышенная температура тела неясной этиологии, гипотиреоз, рефлюкс-эзофагит, он почти полностью потерял зрение и слух. Кроме того, его медиастинальные лимфатические узлы и узлы в области левого бедра были увеличены.
В анамнезе пациента значилось лишь перенесенная в декабре 2001 года операция по замене обоих тазобедренных суставов на керамические протезы, причем в ноябре 2010 года левый протез сломался и был заменен на металлический.
Это обстоятельство, а также воспоминание одного эпизода седьмого сезона телесериала «Доктор Хаус» заставило Шефера предположить, что в данном случае речь идет об интоксикации кобальтом.
Профессор регулярно использует материал из «Доктора Хауса» при обучении студентов и как раз незадолго до появления пациента, о котором идет речь, готовил лекцию на основе серии об отравлении кобальтом, в которой будущая теща Грегори Хауса заболела после установки некачественного металлического протеза тазобедренного сустава.
Проведенное радиографическое исследование левого тазобедренного сустава показало присутствие мелких металлических осколков в этой области. Анализ крови показал почти тысячекратное превышение нормы по концентрации кобальта и почти стократное – по содержанию хрома. В моче пациента нормы по кобальту и хрому также были превышены в тысячи раз.
Шефер предположил, что оставшиеся частицы сломанного керамического протеза царапали металлическую головку нового, обеспечивая поступление этих химических элементов в крововоток. Эта версия была подтверждена после того, как металлический протез срочно был заменен новым керамическим – головка старого оказалось серьезно поврежденной.
Вскоре после операции по замене протеза, на фоне детоксикационной терапии, концентрации кобальта и хрома в плазме крови пациента снизились, состояние его стабилизировалось и начало постепенно улучшаться.
В июле 2013 года, через 14 месяцев после удаления металлического протеза, сердечная функция пациента улучшилась на 40 процентов, температура тела была постоянно в норме, симптомы рефлюкс-эзофагита исчезли. Однако зрение и слух пациента восстановились лишь частично.
