13.01.2017 5602

Личный опыт усыновления: как принять ребенка сердцем

Эксперт

Голубев Михаил Аркадьевич

Мне часто задают вопрос: «Как вы решились на усыновление?». Могу сказать честно, что я не мечтала о приемном ребенке — это решение было выстраданным. Мне всегда казалось, что я смогу забеременеть «по первому хотению», но это убеждение оказалось лишь моей несбыточной фантазией.

Череда разочарований…

Замуж я вышла довольно рано, в 18 лет. Мы с мужем очень хотели детей, сразу же приступили к делу, но беременность не наступала. Мой юношеский максимализм не позволял смириться с ситуацией — все мысли были заняты планированием. Я очень не люблю вспоминать этот период — следующие три года ассоциируются с пустыми надеждами. Казалось, что дальнейшая жизнь — это череда обследований и новых разочарований.

Изменили мою жизнь две неудачные попытки ЭКО. Врачи разводили руками, муж забывал о своем «горе» в компании друзей, а во мне что-то сломалось. Вскоре мы развелись — наши отношения не выдержали такого испытания.

Приемный сынок Ванечка

Приемный сынок Ванечка

Принять решение об усыновлении было непросто, но мысленно я уже была беременна. Я не хотела спорить с природой — мой ребенок будет рожден сердцем. Утром я была на консультации в Службе по делам детей. Инспектор рассказала, какие нужно собрать документы, сообщила о том, что все дети на усыновление с тяжелыми диагнозами и закончила прием. И добавила, что мне нужно сначала выйти замуж, потому что усыновители-одиночки вызывают подозрение.

Я твердо решила, что скоро стану мамой, поэтому начала готовить документы. Несколько дней потребовалось на то, чтобы собрать медицинские выписки и пройти основных специалистов, подготовить справку о доходах. Проблем с обследованием жилищных условий не возникло, поэтому Акт осмотра подписали быстро. Когда весь пакет документов был готов, через 10 дней инспектор выдала мне заключение, которое давало право знакомиться с детками-сиротами.

В нашем городе детей без тяжелых диагнозов со статусом не было, поэтому я стала обзванивать Службы в других городах Украины. В Харькове мне предложили посмотреть годовалого мальчика, но предупредили, что от него отказалось уже три пары усыновителей. Я решила рискнуть и на следующий день получила направление в тот специализированный дом малютки, где он находился.

Я очень волновалась, а когда мне принесли ребенка, казалось, сердце выпрыгнет из груди. На первый взгляд ему было не больше 6-7 месяцев. Он внимательно смотрел на меня своими черными глазами и совершенно не реагировал на игрушки, который я ему привезла. Пока я рассматривала малыша, главврач зачитывала диагнозы. Оказалось, что у ребенка два порока сердца, «букет» неврологических болезней и мышечная дистония. Хотя ему был годик, он не мог стоять, сидел с поддержкой, а его голова, лоб и переносица были «украшены» синими венами.

Мне разрешили продолжить знакомство с ребенком в холле и, наконец-то, оставили нас вдвоем. Его диагнозы не давали мне покоя — я сомневалась, что смогу «вытянуть» такого проблемного ребенка. Он очень отставал в развитии, не воспринимал обращенную к нему речь, не проявлял интерес к игрушкам. Но где-то в глубине души я была уверена, что этот мальчик — мой сын. Однажды взяв его на руки, я уже не могла отказаться от него. Я сразу решила, что назову его Ваня.

Неоценимую поддержку мне оказал мой руководитель — он без лишних вопросов отпускал меня с работы для поездок к ребенку и потихоньку готовил мне замену на время декрета. С каждой встречей я привязывалась к малышу все сильнее и с огромным трудом возвращала его воспитателям. А Ваня привыкал ко мне, появились первые эмоции. После третьей встречи я подписала согласие на усыновление.

Бумажная волокита сводила меня с ума — постоянно не хватало какого-то документа, хотя у ребенка был официальный статус. Суд назначили только через три месяца — казалось, ожидание будет длиться вечно. А через месяц меня «обрадовали» — в тот период, когда назначено заседание, судья уходит на плановый больничный. Чего мне стоило уговорить судью не откладывать заседание — это отдельная история. Суд прошел в назначенное время — решение вступает в силу через 10 дней и можно забирать сыночка домой.

Когда наступил «день Х», я приехала за Ваней, он был очень молчаливым и тихим. Казалось, он понимает, что его ждут перемены — очень внимательно всматривался в мои глаза, следил за каждым движением.

Когда мы приехали домой, мое счастье было безграничным — я стала мамой! Ваня не доставлял мне хлопот, привык развлекать себя самостоятельно. Он играл своими пальчиками, уголком одеяла, любой тряпочкой, которая попадала ему под руку. А еще он очень любил раскачиваться — это типичное поведение для детей из детских домов. Так они себя успокаивают, «отключают» негативные эмоции.

Каждый прием пищи заканчивался диким плачем. Как только еда в тарелке заканчивалась, Ваня начинал горько плакать. По незнанию я сделала большую ошибку — увеличила порцию. Ребенок привык кушать определенную пищу в небольшом количестве, поэтому организм сразу же отреагировал на новый рацион — мы попали в реанимацию с сильной сыпью.

Ваня очень отставал в развитии, поэтому я ежедневно, практически с утра до вечера занималась с ним в форме игры. Мы учили простые основы — Ваня не знал элементарных вещей. Специальные упражнения и упорные занятия дали результат — сынок научился стоять, правда, пока на носочках. Из-за тонуса в мышцах он не мог встать на стопу, но потихоньку учился ходить.

Постепенно мы стали чувствовать друг друга, между нами появилась та самая «ниточка». Сынок стал для меня самым род