Иногда ребёнок словно является отражением других детей. Он не обладает самостоятельным мышлением, его поведение похоже на «копию» того, что делают товарищи. При этом, он плаксив и слаб, будто в нем отродясь не было уверенности и личного мнения.
Родителям, которые узнали в данной характеристике своих сына или дочь, важно знать, что данный детский типаж личности носит название «мягко-забитый», согласно типологии П.Ф. Лесгафта — педагога, ученого и организатора, жившего в 19 веке. Его идеи относительно воспитания детей до сих пор являются актуальными, раскрывают такие вопросы семейного воспитания, как отношение родителей к ребёнку, ответственность в семье, становление детской личности и характера. Он много писал и говорил о важности формирования у ребёнка собственного мнения и том, каким образом родители, сами того не желая, отнимают у него возможность формировать и выражать мысли и способы поведения.
26 февраля — всемирный день неторопливости. Иногда родители чрезмерно спешат помогать ребёнку — но каково влияние безмерной родительской любви на становление детского характера? Какое отношение взрослых приводит к тому, что дети вырастают безынициативными, слабыми, зависимыми от других? Почему не всегда стоит помогать ребёнку, если он с чем-то не справляется?
Характеристика ребёнка по П. Ф. Лесгафту
Ребёнок мягко-забитого типа личности отличают следующие черты.
- Стеснительность.
- Невозможность действовать самостоятельно в новой обстановке — оказавшись в детском саду или школе, он не может сам сесть, встать, задать вопрос, пройтись по группе или классу. Он ждет сигналов «извне». Когда видит, что кто-то из детей делает это — может рискнуть проявить самостоятельность.
- Неловкость, слезливость.
- Регресс в развитии. Эмоционально семилетний ребёнок может напоминать двух-трехлетнего.
- Ведомость, зависимость от других, более сильных и уверенных товарищей.
- Автоматическая исполнительность.
- Неумение делать выбор.
- Беспомощность.
- Трусливость.
- Напускная самоуверенность.
- Невнимательность, непонимание учебного материала, механическое заучивание.
- Эмоциональность, эгоизм.
- Стремление к подражанию.
- Ложная самонадеянность, самодовольство.
Куда приводит чрезмерная «любовь» родителей
Любовь к ребёнку следует отделять от методов его воспитания. Иногда родители так сильно боятся обделить детей вниманием, что предупреждают все их желания, исполняют любые «хочу», стараются угадать мысли и чувства. На первый взгляд, нет ничего предосудительного в таком пристальном внимании к детям, однако, если знать, какие последствия оно может спровоцировать, многие родители задумаются над своим отношением и тем, какие качества личности они «взращивают» в ребёнке.
За помощью обратился молодой человек. У него наблюдались приступы панических атак, плохой сон, тревожные мысли о смерти, слабость и отсутствие энергии. Он не имел близких друзей, был единственным сыном у родителей, с недавних пор жил отдельно от них. Плохое самочувствие стало наблюдаться и усиливаться именно в тот момент, когда он снял отдельное жилье — ему казалось, что возраст уже обязывает его стать более самостоятельным. Он работал в небольшой фирме, серьезных и долгих отношений с девушками не имел. Его тревога усиливалась, обычно, перед сном.
Во время личной психотерапии было выявлено, что, он рос в условиях гиперопеки. Мать и отец, сколько он себя помнил, всегда были рядом. В его опыте нет случая, когда он оставался один. Несмотря на то, что, ему уделялось очень много внимания со стороны родителей, он не чувствовал любви от них. «Я помню, как часто злился на них, но ничего не мог сказать. Меня злило то, что они всегда диктовали мне куда идти, что делать, как сидеть, когда есть, когда спать, чем заниматься. Они принимали решения за меня. Впервые, свой гнев на родителей я начал ощущать в подростковом возрасте. Тогда же, я попытался сделать что-то самостоятельно. Так как я всегда тянулся за другими ребятами и сам не проявлял инициативы, то и в этот раз я сделал «самостоятельно» то, что предложили другие — разбил окно в школьной столовой. То, что действие было совершенно мною лично, очень возбуждало меня. За хулиганство нас отчитали перед директором. Он тогда сказал, что я похож на барана, который делает то же, что и стадо и не способен мыслить самостоятельно. Родители, узнав об этом, «убивались» — у матери болело сердце, отец впал в депрессию. Я чувствовал себя очень виноватым и плохим. После этого я пообещал себе, что впредь не буду совершать никаких самостоятельных поступков.
Когда я вспоминаю родительскую семью, мне на ум приходит ощущение тепла и замкнутости, которое может быть под колпаком. Я не помню себя без родителей. Они были не просто рядом со мной, они были впереди меня — впереди моих желаний, планов, мыслей. Сейчас я не могу ответить на вопрос «Кто я т[cite title="Личный опыт" src="/upload/medialibrary/451/anonim.jpg" name=""]
За помощью обратился молодой человек. У него наблюдались приступы панических атак, плохой сон, тревожные мысли о смерти, слабость и отсутствие энергии. Он не имел близких друзей, был единственным сыном у родителей, с недавних пор жил отдельно от них. Плохое самочувствие стало наблюдаться и усиливаться именно в тот момент, когда он снял отдельное жилье — ему казалось, что возраст уже обязывает его стать более самостоятельным. Он работал в небольшой фирме, серьезных и долгих отношений с девушками не имел. Его тревога усиливалась, обычно, перед сном.
Во время личной психотерапии было выявлено, что, он рос в условиях гиперопеки. Мать и отец, сколько он себя помнил, всегда были рядом. В его опыте нет случая, когда он оставался один. Несмотря на то, что, ему уделялось очень много внимания со стороны родителей, он не чувствовал любви от них. «Я помню, как часто злился на них, но ничего не мог сказать. Меня злило то, что они всегда диктовали мне куда идти, что делать, как сидеть, когда есть, когда спать, чем заниматься. Они принимали решения за меня. Впервые, свой гнев на родителей я начал ощущать в подростковом возрасте. Тогда же, я попытался сделать что-то самостоятельно. Так как я всегда тянулся за другими ребятами и сам не проявлял инициативы, то и в этот раз я сделал «самостоятельно» то, что предложили другие — разбил окно в школьной столовой. То, что действие было совершенно мною лично, очень возбуждало меня. За хулиганство нас отчитали перед директором. Он тогда сказал, что я похож на барана, который делает то же, что и стадо и не способен мыслить самостоятельно. Родители, узнав об этом, «убивались» — у матери болело сердце, отец впал в депрессию. Я чувствовал себя очень виноватым и плохим. После этого я пообещал себе, что впредь не буду совершать никаких самостоятельных поступков.
Когда я вспоминаю родительскую семью, мне на ум приходит ощущение тепла и замкнутости, которое может быть под колпаком. Я не помню себя без родителей. Они были не просто рядом со мной, они были впереди меня — впереди моих желаний, планов, мыслей. Сейчас я не могу ответить на вопрос «Кто я такой?». Я не знаю, кто я. Я не чувствую и не слышу себя. Я привык слышать родителей. Теперь, когда их нет рядом каждый день, я понимаю, что рядом с ними мне было спокойно и безопасно. Одному мне бывает очень страшно — мне кажется, что меня как будто нет».
