Альтернативная медицина
«Сыворотка правды»: легенды и мифы спецслужб
4.7

«Сыворотка правды»: легенды и мифы спецслужб


Автор
Екатерина Собжак


«Да любой под «сывороткой правды» сразу расколется!» Невозможно ничего утаить, если тебе вкололи секретный препарат, заставляющий говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды. Правда? Поисковики пестрят запросами «где купить сыворотку правды», чтобы узнать, не изменяет ли любимая, что задумал партнер по бизнесу, да и просто вывести лучшего друга на откровенность. «Отцом сыворотки правды» считается доктор Хауз (не тот, что в сериале), чей день рожденья мы отмечаем сегодня, 3 августа. Благодаря его убежденности в воздействии наркоза на человека мы до сих пор верим, что пара капель секретного препарата в чашке чая заставят человека открыться и не утаивать ничего. Ну а уж пытать шпионов с такими возможностями точно пара пустяков. А как на самом деле — разбирался MedAboutMe.

Истина в вине

Истина в вине

In vino veritas — «Истина в вине», говорили древние римляне, и были довольно близки к современным догадкам. В состоянии опьянения снижается контроль, сознание «растормаживается», и человек выбалтывает больше, чем хотел бы. У Зигмунда Фрейда был свой секретный препарат — кокаин. Под наркотической интоксикацией, считал основатель психоанализа, пробуждается подсознание, все подавляемые мысли и желания всплывают на поверхность.

В криминалистику метод наркоанализа первым ввел итальянец Монтеггиа еще в XVIII веке. Тогда «сывороткой правды» был опиум — одна инъекция, и подозреваемый в преступлении признавался в своей вине (или выдумывал ее, в зависимости от мастерства дознавателя). Ну а сам термин «сыворотка правды» появился только в 1922 году.

Доктор Хауз — отец наркоанализа

Это не тот известный нам по сериалам Хауз, хотя широта и нестандартность мышления прослеживается у обоих персонажей — и у выдуманного киногероя, и у Роберта Эрнеста Хауза, «отца сыворотки правды». Его наблюдения о влиянии скополамина — растительного алкалоида, используемого тогда для медицинского наркоза, повлияли на возникновение метода наркоанализа. Медики уже давно замечали, что под слабым наркотическим воздействием рожающие женщины склонны выбалтывать такие подробности о себе и близких, которые в здравом уме никто не отважится обнародовать. Так в 1922 году появилась работа врача-акушера Р.Э. Хауза «Использование скополамина в криминологии».

После многочисленных экспериментов с дозировками скополамина и частотой введения доктор Хауз вывел оптимальные, на его взгляд, условия для выяснения тайн у подопытного субъекта вопреки желанию последнего. Он убеждал офицеров полиции США, что определенные дозы препарата вызывают или глубокий сон, или же состояние бодрствования, которое не контролируется сознанием. В таком состоянии человек не может лгать, хитрить или отказываться отвечать на вопросы.

После серии еще более многочисленных экспериментов на людях доктор убедился, что ни один человек не может противостоять воздействию препарата, и методика также надежна в «добывании доказательств», как отпечатки пальцев на месте преступления. Так в 1930-х годах «сыворотка правды» стала методом полицейского дознания.

Суды против сыворотки

Суды против сыворотки

Несмотря на большую популярность нового метода ведения допросов с наркоанализом, его в итоге не одобрили судьи. Первый случай отказа принять во внимание признания, полученные под воздействием «сыворотки правды», произошел в США, в штате Миссури. Адвокат мужчины, обвиняемого в изнасиловании представил в качестве доказательств его невиновности текст опроса, проведенного врачом-экспертом под наркозом.

Суд решил, что эта методика неубедительна и не состоятельна с точки зрения науки. И с момента этого судебного прецедента и в США, и в Европе суды перестали рассматривать показания, полученные под наркозом, как до этого не признали законными признания, сделанные под воздействием гипноза. Причиной объявили «измененное состояние сознания допрашиваемого», что означало — человек мог оказаться под психологическим давлением и оговорить себя.  

Более того, выводы доктора Хауза о стопроцентной надежности метода наркоанализа тоже оказались неверны. Ряд экспериментов доказал, что есть люди, которые могут лгать даже под воздействием наркотических препаратов. А те, кто говорят правду, могут путаться после введения «сыворотки правды» и смешивать реальность и фантазии. От наркоанализа отказались.

Возвращение «сыворотки правды»

Вернуть методы допроса под наркотическими веществами в криминалистику помогли все те же медики. Наркоанализ применяли в психиатрии после окончания Второй мировой, чтобы лечить посттравматические расстройства, военные психозы, амнезию после контузии, а также распознавать симулянтов в процессе экспертизы вменяемости пациента.

Авторы книги «Спецоперации советской разведки» А.И. Колпакиди и Д.П. Прохоров убеждают нас, что во времена правления Сталина КГБ в секретной лаборатории активно проводило исследования отравляющих веществ, чтобы использовать их в спецоперациях. Там же изучали и воздействие психотропных препаратов, заставляющих людей сознаваться во всех прегрешениях.

«Лаборатория Х» упоминается и П. Судоплатовым. Согласно данным публикаций, специалистам СССР удалось разработать ряд уникальных препаратов, способных, к примеру, быстро и одновременно усыплять несколько мужчин с различными физиологическими характеристиками, что крайне непросто. Считается, что еще в середине прошлого века в арсенале НКВД был спектр веществ, позволяющий по желанию усыплять, обездвиживать, допрашивать, тонизировать и обезболивать человека. А также быстро и эффективно убивать.

Разумеется, над разработкой «правдогонных» препаратов работали не только спецслужбы СССР. Как бы не относились к результатам допросов под наркозом суды, такие средства можно было использовать для досудебного расследования, а также, естественно, в службах разведки. Холодная война только стимулировала разработки в этом направлении, особенно после ставших известными инцидентов с «провалом» скополамина: так, на одном из «наркодопросов» шофер-японец признался в убийстве ребенка, а позже выяснилось, что виновным был вовсе не он. Перед токсикологами разных стран встала задача найти более надежные составы «сыворотки правды».

От мескалина до змеиного яда

От мескалина до змеиного яда

История поисков такого состава, который бы стопроцентно вызывал желание говорить только правду, действовал бы на всех и не был бы особо токсичен, длилась долго. После скополамина токсикологи спецслужб США обратили внимание на другие растения. Например, на кактусы.

Мескалин

Каждый, кто хоть краем уха слышал о Карлосе Кастанеде, слышал и о его «музе» — мексиканском кактусе пейоте, из которого производят наркотик мескалин. Именно его использовали мексиканские индейцы в «обрядах раскаяния», групповых собраниях, когда члены племени публично каялись в грехах, запретных желаниях и действиях. Чистосердечные признания произносились добровольно, со слезами покаяния и… под действием мескалина, использовавшегося на таких собраниях.

В научных экспериментах спецслужб, проводимых на узниках концлагерей, людям вводили мескалин под видом безобидного вещества, и те раскрывали все тайны. Минус был один — кратковременный эффект от инъекции препарата.

«Марихуановые тесты»

Мескалин в качестве «сыворотки правды» был отвергнут. Новые надежды возлагались на еще одно растение — марихуану. Появилась она в криминалистике случайно, в результате интересного прецедента: Аугуст дель Гарсио, мелкий помощник крупного «крестного отца» Лаки Лучиано, под воздействием «травки» вдруг разговорился и рассказал всю подноготную преступной группировки.

После такой удачи марихуана стала новой надеждой даже для специалистов ЦРУ, ее использовали в допросах людей, подозревавшихся в неугодных политических взглядах. Но надежда не оправдалась: под влиянием марихуаны тайны выбалтывали далеко не все. Темпераментным и разговорчивым подозреваемым действительно удавалось «развязать язык», а вот на замкнутых и молчаливых она не действовала.

ЛСД

Новой «идеей фикс» в США и Великобритании стал ЛСД — диэтиламид d-лизергиновой кислоты. Его влияние исследовали и так и эдак. Известен, к примеру, опыт американского врача Харриса Изабелла, который изучал воздействие ЛСД на семи «объектах» в течение 77 дней без перерыва. Опыт провалился, что стало со здоровьем «добровольных участников эксперимента», неизвестно.

Пентотал натрия

Итак, в течение почти 30 лет специалисты искали надежный состав. И наконец, кажется, нашли: Росситер Льюис, британский врач в 1953 году объявил, что пентотал натрия — идеальная «сыворотка правды», «развязывающая языки» даже закоренелым преступникам, умеющим скрывать свои тайны. Его «открытие» стало причиной признания наркоанализа в качестве законного метода допроса. Хотя на самом деле Льюис подтасовывал факты и лгал.

Позже вскрылось, что Льюис намеренно искажал результаты допросов, вписывая в отчеты признания в убийствах. Но практика подтасовки была настолько заразительна, что к ней стали прибегать и во Франции: там криминалисты использовали пентотал натрия в допросе Анри Сенсу, подозреваемому в связях с нацистами. Практически теряя сознания, Анри ответил «Да» и был признан виновным по результатам дознавания.

Тайное стало явным, пентотал натрия тоже оказался неэффективным. К концу 1950-х «сыворотка правды» была признана несуществующим препаратом. Да, методами интоксикации можно вызвать у человека расторможенность, повысить внушаемость и разговорчивость, «развязать язык». Но заставить человека говорить правду невозможно. Кроме того, препараты вызывали амнезию даже в реальном времени: многие не помнили не только своих ответов, но и вопросы, на которые должны были отвечать. «Сыворотка правды» была признана несостоятельной и опять перестала приниматься к сведению судьями в качестве метода дознания.

Поиски, тем не менее, продолжались. Псилобициновые грибы, яд кураре, различные химические соединения исследовали на предмет «правдогонного препарата», хотя и с меньшим энтузиазмом. И сегодня в криминалистике результаты наркоанализа по-прежнему не считаются валидными. «Сыворотку правды» применяли (и применяют сегодня, согласно официальной информации) только тогда, когда человеку надо помочь вспомнить обстоятельства происшествия, вытесненные из памяти в результате шока, или же если показатели полиграфа и опроса резко отличаются. При этом регулярно возникают и поддерживаются слухи о том, как органы правоохранения и различные спецслужбы то изобретают новые составы, то регулярно используют их, чтобы добиться признания буквально от каждого «отказника».

Результаты допроса под «сыворотками правды» в качестве доказательства не примет ни один суд. Такие показания могут дополнить картину преступления, указать необходимое направление расследования, помочь вынудить подозреваемого сознаться после, при прослушивании записи. Но в суде показания подозреваемого или свидетеля, полученные под наркозом, никакого значения для правосудия иметь не будут.

Сыворотка правды сегодня: групповой допрос под наркозом

Основная проблема всех препаратов, которые использовались в качестве «сыворотки правды», в необходимости особых навыков у дознавателя. Невозможно что-то вколоть человеку и «в лоб» задать важный вопрос, надо знать, как и когда спрашивать, и как интерпретировать результаты. Поэтому сегодня в западных странах, где официально практикуется метод наркоанализа, вся процедура проводится целой группой специалистов, представителей защиты, обвинения, судьями, психиатрами, психологами, следователями, лингвистами и т. д., а также непременно анестезиолога, и все это проводят в условиях стационара. Да и разрешение на наркоанализ просто так не дадут.

Перед тестовой процедурой проводят первый этап — беседу для установления эмоционального контакта, вхождения в доверие подозреваемого, убеждения в непременном установлении истины и безопасности происходящего. В процессе подозреваемый имеет право отказаться от наркоанализа.

Проводят процедуру в клинике, в процедурном кабинете. Препараты вводят внутривенно, и используют, как ни удивительно, все те же варианты барбитуратов: «сыворотку правды» доктора Хауза — скополамин, амитал или пентотал натрия. Человек впадает в полусонное, просоночное состояние, в котором с ним сначала разговаривают на различные бытовые темы, а после, оценивая готовность к правдивому рассказу и влияние препаратов, переводят разговор в допрос.

На этом этапе подозреваемого выводят из полусознания, чтобы добиться внятной и четкой речи. По окончании процедуры с человеком беседуют в присутствии членов комиссии, предъявляют результаты наркодопроса, чтобы добиться признания в уже «процессуально приемлемых» формах, когда подозреваемый подтверждает вину, находясь в полном сознании. Аудиозаписи наркодопроса в суде в качестве доказательства не принимаются.

Так что, несмотря на достижения современной токсикологии и различные слухи о новинках спецслужб, использование «сывороток правды» даже сегодня — процедура не простая, и до сих пор нет препарата, который заставит вас говорить только правду. А что есть?

Новейшие методики: картинки прямо в мозг!

Современной альтернативой «сыворотки» грозятся стать новые разработки, при которых человеку показывают слова и словосочетания, и при помощи точной аппаратуры улавливают активность отделов мозга. Этот метод обещает стать намного более перспективным, чем «детекторы лжи», полиграфы. Хотя распознать при его помощи можно немного: чтобы «отловить» волны активности, надо точно знать, о чем «спрашивать». Так, в одном из экспериментов «доказали» невиновность подозреваемого в насилии американца, отследив его реакцию на слова «гравий и песок», «колючие кусты» и прочие характеристики дороги рядом с местом преступления. Методика пока довольно сомнительная, но кто знает, чего добьются специалисты?

Использованы фотоматериалы Shutterstock

Разведка и контрразведка. Фрагменты мирового опыта истории и теории. / Шаваев А. Г., Лекарев С. В. // М.: БДЦ-пресс. - 2003

Реализация принципа уважения чести и достоинства личности в производстве по применению принудительных мер медицинского характера / Мищенко Е.В. // Вестник Оренбургского государственного университета. - 2015. - Вып. № 3. - 178

О подмене «нетрадиционных» приемов раскрытия преступлений лженаучными рекомендациями / Архипова А.Н., Китаев Н.Н. // Вестник криминалистики. - 2011. - Вып.1. - 37